Category: литература

Морская лошадка

Ведь гражданАми их зовут

Истинно говорю вам: кто пихает насильно такого качества отходы своей творческой деятельности в головы детям, которые не смогут даже уклониться от чтения этих шедевров, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской.

https://iz.ru/907069/anna-ivushkina/ot-vas-obiazannostei-zhdut-dlia-shkol-napisali-konstitutciiu-v-stikhakh?fbclid=IwAR1XN8GUcAsiL8ZRrT-UKu-2xFn_Afr6FnGVgTPQ-HypBXIg53F3vSoLoSA

И кто законы нарушает,
Наказан будет тот всегда,
А кто закона вдруг не знает,
Ответит всё равно сполна.

"В стихах" они, ять, написали. Позорники.
Морская лошадка

К предыдущему посту

А вот Борис Слуцкий, даром что советский поэт, в финансовой грамотности понимал больше:


Богатые занимают легко,
потому что
что им, богатым?
А бедные долго сидят по хатам,
им до денег идти далеко.

Бедный думает: как отдать?
Откуда взять?
А богатый знает: деньги найдутся,
только все костюмы обследуются,
по телеграфу переведутся,
у дальних родственников наследуются.

Шутку о том, что берешь на время,
но отдаешь навсегда,
придумала Большая Беда,
выдохнуло тяжелое бремя.
Морская лошадка

Отщепенческое

Кажется, ни из-за одной серьезной книги я не видела еще таких ожесточенных споров, как из-за дурацкой "Манюни". И я еще и влезаю в них постоянно, и нарываюсь. Положим, в смысле категорического невосхищения "прекрасной Ба" и ее здоровой народной педагогикой я не такой еще отщепенец - в меньшинстве, но далеко не в одиночестве. А вот в чем мне почти страшновато признаваться - я не вижу в этой общепризнанно смешной книге юмора. Совсем. Причем я как раз не институтка, мне иногда и очень грубые шутки нормально заходят, и глупые под настроение бывают смешны, чего уж там. Но тут я просто теряюсь: глупость вот она, грубость вот она, а юмор... где? Как будто предполагается, что глупость и грубость должны быть смешны сами по себе.
Морская лошадка

(no subject)

Женщина в соседнем кресле в парикмахерской недовольно хмурится на свое отражение в зеркале, вдруг поворачивается ко мне и доверительно говорит:

- Не освещение, а вторая ахматовская осень!

Не в первый раз удивляюсь - мне всегда кажется, что мой абсолютно пролетарский вид должен отпугивать любителей поэтических ассоциаций.

Но в этих зеркалах и впрямь все кажутся сразу бледнее и старше.
Морская лошадка

Мелочно придираюсь

Снова откопала в телефоне когда-то заброшенного, не дочитанного и до половины "Пантократора солнечных пылинок", читаю дальше. Не скажу, что неинтересно, но этот стиль, который все хвалят, мне как раз... в общем, Базарова на него нет. Ну ей-богу: "Наглядной метафорой того, что происходило в партийной жизни, была сама Женева, город, расположенный вокруг стрелки треугольника, образованного вытекающей из Женевского озера голубой Роной – чистого, беспримесного, большевистского марксизма – и стекающего с Альп Арва – серо-коричневого, как инспирированные желанием угодить буржуазии мысли, намерения и поступки Мартова и Дана". И громоздко, и комично, и... что там с падежами? Все эти красоты слога мне кажутся по большей части мусорными, и в любом случае их слишком много - они громоздятся друг на друга, и через десять страниц от них начинает укачивать.
Морская лошадка

(no subject)

Наконец-то получила и прочитала заказанную, кажется, еще в ноябре книгу Марии Гельфонд: "Трилогия А. Я. Бруштейн "Дорога уходит в даль". Комментарий".


(Фото с сайта "Озона".)

Несмотря на все полиграфические и совсем немногочисленные, но досадные редакторские огрехи (понятно, что, когда героиня "Голубого и розового" пересказывает подруге "пушкинскую "Тараса Бульбу", то это не оттого, что автор или редактор Пушкина с Гоголем путают, а просто, исправляя фактическую ошибку в последнюю минуту, механически заменили "Капитанскую дочку" на "Тараса", не обратив внимания на соседние слова; но вот как все-таки звали в жизни "Лиду Карцеву" - Лидией Картавцевой или Марией?), книга меня очень порадовала, всем, кто любит "Дорогу...", я ее самым решительным образом рекомендую и второго тома, в который, кроме комментариев к последней части трилогии, обещают включить выдержки из детского дневника Александры Бруштейн, уже жду не дождусь.

О самой трилогии часто приходится слышать, что там, мол, сплошная советская агитация. По мне так "советскость" там проявляется больше в умолчаниях - не в том, что сказано, а в том, что не сказано. О дальнейшей судьбе некоторых героев и впрямь нельзя было писать, так же, как, например, о сионистской деятельности Якова Выгодского. Но вот в том, что написано, не то что агитационных выдумок, а даже преувеличений как раз на удивление мало. Я бы сказала, кое-что еще смягчено - это касается и насильственной русификации Польши, и якутского бунта, и еще много чего. И революционность ближайшего окружения Яновских (Выгодских), пожалуй, не преувеличена, и то, что Яков Ефимович, как и его братья, бесплатно лечил бедняков не от случая к случаю, а постоянно - чистая правда.

О некоторых героях (то есть, конечно, о прототипах) мы теперь можем узнать, пожалуй, больше, чем знала сама Бруштейн. Некоторые биографии настолько удивительны, что я, пожалуй, лучше не буду спойлерить. Помимо обстоятельных исторических и биографических справок, тут же можно увидеть множество всяких мелочей, неожиданно вплотную приближающих к нам мир "Дороги" - вроде афишек, по которым Сашенька учила Юльку читать, или обложек учебников, по которым уже сама Сашенька училась в "дусе-институте". И теперь-то я наконец знаю, что за песню пела Юлька в подвале - "Hej, tam pod lasem". Конечно, по-польски.

Cygan bez roli, cygan bez chaty,
cygan szczęśliwy, choć nie bogaty...

Морская лошадка

Без спойлеров

Одним глазом пробегаю последнего Фандорина и думаю, что, пожалуй, самое слабое место этих детективов - злодеи. Они все очень много и одинаково пафосно разглагольствуют, и у каждого есть философия, которую он считает своим долгом изложить для просвещения публики. Чтобы их всех нейтрализовать, нужно было просто свести как-нибудь в одном месте. Они заговорили бы друг друга до смерти. А если бы кто-то один все-таки одержал верх и доказал, что его философия круче, остальные бы еще долго сидели и конспектировали.
Морская лошадка

Недоуменное

Со взрослыми книгами, прочитанными в детстве, естественно, часто бывает так, что, только перечитывая их уже взрослым, начинаешь понимать то, что раньше было недоступно.

А с детскими бывает наоборот: в детстве читал и вроде бы все понимал как надо, а взрослым перечитываешь или вспоминаешь и уже никак в толк не возьмешь - а какого, собственно, чёрта?..

Не помню, чтобы в детстве, когда я читала алексинского "Позднего ребенка" (а я его читала несколько раз в разных возрастах, потому что круг чтения в каникулы ограничивался тем, что помещалось в бабушкином шкафу), у меня хоть раз возник вопрос, который, как кажется мне сегодняшней, просто обязан был возникнуть.

Нет, само страстное желание иметь сына и только сына меня не удивляло тогда и не удивляет сейчас - эка невидаль, этого и в жизни дополна, а в советских книжках вообще все положительные герои, как правило, хотят только сыновей. "Да хоть кого, лишь бы здорового" - это сейчас более или менее норма, а тогда, да еще в литературе - как-то оно... недостаточно романтично, что ли. Все равно что мальчика спросили бы, кем он хочет быть, когда вырастет, а он вместо "моряком", или "летчиком", или "геологом" ответил бы: "да хоть кем, лишь бы деньги платили" :)) Дочек же в этих книгах хотят обычно плохие люди - или, по крайней мере, совсем никудышные родители. Потом у них родится мальчик, и они его затюкают, или родится девочка, и они ее избалуют, как у того же Алексина в "Безумной Евдокии". Так что тут все понятно, стандарт есть стандарт.

Странным и непостижимым мне теперь кажется другое. Collapse )
Морская лошадка

Либрокубикуларисты

А кто еще помнит такие кровати, тот старая перечница :))
Вот полку для книг, какая у меня была в те же времена, я делать не стала, адово были неудобные! Да и не сделать мне, пожалуй, раздвигающиеся стекла, я ж не Левша все-таки.

(Либрокубикуларисты под катом. Все, кроме собственно медведей, самодельное. Спичечный коробок для масштаба класть не буду, но на коврике, наверное, как раз два коробка уместилось бы.)

Collapse )
Всех убью!

Ценное преимущество

Ярослав Коробатов, "Комсомольская правда":

"Долгие годы женщины, которых поколачивали мужья, находили утешение в довольно лицемерной пословице «Бьет - значит любит!». Однако последние исследования ученых дают повод женам гневливых мужей отчасти гордиться своими синяками. Поскольку битые жены, как утверждают биологи, обладают ценным преимуществом - они чаще рожают мальчиков!"

Нет, я понимаю, "Комсомолка" есть "Комсомолка". Но.